ДОМОЙ ПОШТА ДНЕВНИКОВЫЕ НАДПИСИ Наверное я это плохо, но мне хорошо АРТ Смех сильных или их шутов Мы лишь туман, что застрял в паутине ДЛЯ ГОСТЕЙ



Реальное время


Посвящается Катерине Холмогоровой.
Единственному человеку, которому я могу сказать "люблю".


Я проснулся в тишине и огляделся. Солнечный свет разбивался на множество осколков, освещающих всю комнату. Вот черт! На часах было уже 13 00 и, судя по всему, в институт я безнадежно опоздал. На столе не было никакой записки от родителей. Если уж они меня не разбудили, то могли бы хоть какое-нибудь послание на память оставить. Кое-как позавтракав, я двинулся в институт. На улице было тихо и спокойно, даже в выходные не бывает такой пустоты. Ни машин, ни людей, только ветер гонял по тротуарам первую осеннюю жертву - золотую листву. Что-то в окружающем мире было не то. Слишком тихо, слишком безлюдно. Я ускорил шаг и через пять минут был у института. Пустота. Двери закрыты. Такое ощущение, что все люди просто взяли и ушли куда-то из города, а меня позабыли.

И тогда я закричал в пустоту улиц и дворов:

- Люди! Ау!! Кто-нибудь есть здесь?!!!

Ответом мне была давящая тишина. В растерянности я начал бродить по городу. В моей любимой фантастике с героями случались вещи похуже, чем пустые города, но, во-первых, я был совсем не готов к тому, что это может произойти в реальности и со мной, а во-вторых, я не был героем. Все закрыто, только дверь круглосуточного магазина хлопала на ветру. Я вошел. Кругом запустение. Под потолком лампы дневного света слабо боролись с солнечными лучами. Тишина душила, наваливаясь на уши своим толстым телом. В магазине я тоже попытался найти чью-нибудь невинную душу и тоже безуспешно. Тогда, не долго думая, я прошел в торговый зал, прихватил пива с сигаретами и, не заплатив, вышел. Меня никто не остановил, не окликнул. На улице тоже ничего не изменилось. Я закурил и увидел, что руки то мои дрожат. Хотелось бы думать, что от счастья, потому что я понял, что в городе остались только мы вдвоем: я и бесконечный ветер.



Прошла первая неделя одиночества. Первый свой вечер я помню, как в тумане, потому что напился, благо это было абсолютно бесплатно. На второй день я пытался найти хоть кого-нибудь в этом огромном мире. Но к телефону никто не подходил, куда бы я ни позвонил, телевидение и радио канули в лету, эфир был девственно чист.

Я где-то читал, что любой вор может, вскрыв замок, ограбить магазин, но очень мало кто осмелиться разбить для этого стекло, даже если это ничем не грозит. В этом я убедился в конце первой недели. Я долго не решался на это действие, но, в конце концов, пошел на это. Я разбил окно и влез через него в продуктовый магазин, чтобы запастись продуктами, так как боялся, что они начнут скоро портиться. Потом до меня дошло, что неплохо было бы запастись еще деньгами, потому что как люди исчезли, так могут и появиться, а я останусь у разбитого корыта, в связи с тем, что не сообразил воспользоваться моментом. Поэтому я грабанул пару банков, хотя ограбил не то слово. Грабеж - это преступление, нарушение закона, но законы канули в века вместе с обществом. Невозможно совершить преступление против человечества, когда оно существует только в одном лице, совершающем это преступление.

До меня начинало доходить, что кроме исчезновения происходят еще много странных вещей. Работал свет, текла горячая и холодная вода, был газ. Однако я понимал, что это также ненадолго, как и продукты. Первая поломка и мне придется переселяться за город. Но пока все шло нормально, а по моим расчетам все уже должно было бы ненормально. Я судорожно благоустраивал свой быт. Кое-как научился водить и подогнал к дому тройку машин. Теперь у меня был джип, фургон и какая-то роскошная машина, вся зализанная с откидывающимся верхом. Правда последней я не пользовался, потому что она мне не нравилась. Наконец я перестал оглядываться, разбивая очередную витрину. От денег я постепенно избавлялся, оставляя их на прилавках магазинов. Теперь практически любая мечта о материальном благе исполнялась в течении дня. У меня появилась огромная библиотека и музыка на любой вкус, три холодильника я забил всевозможными продуктами. Позже я начал выкидывать старую мебель и заменять ее на новую. Правда, было довольно сложно втаскивать одному диваны и шкафы, но я нашел простой выход. Разбирал и по частям поднимал на свой этаж. Все это заняло почти полгода, а точнее пять с половиной месяцев. Начиналась весна. Я уже начал подумывать о евроремонте и расширении жилплощади за счет соседской квартиры, когда случилось это.

Вечером зазвонил телефон. Я не верил своим ушам. Однако он требовательно звонил. Я, содрогаясь от страха, взял трубку и женский неуверенный голос спросил:

- Алло?

Возникла пауза, наконец, я тоже выдавил привычную фразу:

- Алло.

- Дима, это ты? - с надеждой спросила трубка.

- Это я. Привет.

- Привет.

Молчание начало затягиваться и взял инициативу в свои руки, правда, она оказалась весьма скользкой:

- Я Дима. А Вы кто?

- Ты не узнал? Ксения.

- А-а. Привет, Ксюш. Богатой будешь. Как дела?

- Нормально, - неуверенно ответила она.

- Да не бойся ты. Это не автоответчик, а я.

- Я не верю. Как будто во сне. Где все? Ты один?

- Ну-у-у. Нет, здесь все мы.

- Кто? - ошарашено ответила трубка.

- Ну, мы. Я, я и еще один я. Однако если поставить зеркала напротив друг друга, то можно будет обнаружить еще нескольких меня. Тебя, я думаю, о количестве встреченных людей спрашивать не имеет смысла, - неопределенное мычание, - Я, конечно, понимаю, что ты расстроена тем фактом, что ты не одна на всей планете, но, все-таки, может я к тебе подъеду? А то я давненько не видел людей. А?

- Что ты!! Конечно, приезжай, - она подумала. - А на чем ты приедешь?

- Ну, я могу приехать на велосипеде или вообще пешком прийти. В зависимости от того, как скоро ты хочешь меня видеть.

- Приезжай скорее, - в трубке всхлипнули. - Я все еще не могу поверить, что я не одна. Мне страшно.

- Если ты мне скажешь адрес, то к концу года я точно тебя найду, а в противном случае раньше, чем через лет пять меня не жди.

Она продиктовала адрес и объяснила, как добраться.

- Хорошо, Ксюш. Жди, скоро буду. Все. Пока.

- Пока.

Я понимал, что она находится в шоковом состоянии, поэтому пытался поднять ей настроение своими плоскими шутками, но они не очень-то помогли. В Ксению я влюбился сразу и безнадежно еще на первом курсе. Но безнадежно, не потому что она не переносила меня или не обращала внимания, просто у нее уже был молодой человек с весьма серьезными намерениями типа женитьбы. Отношения у меня с ней были просто дружескими.

Я надел костюм, схватил шампанское и конфеты и вылетел из дома. По дороге взял шикарный букет роз. А надо отдельно сказать, что ни продукты, ни цветы не портились и хлеб на прилавках магазинов даже не черствел. На них не действовал разрушающий ток времени. Оно как бы было только вокруг меня.

Я подъехал к дому Ксении, нажал на клаксон и он издал крик боли, который еще долго носился по пустынным улицам пытаясь испугать какого-нибудь завалящегося прохожего, но, так и не найдя жертву, медленно умер. Выйдя из машины, я увидел спускающуюся по ступенькам Ксению и тут же вручил ей букет. Мы сели в машину, и она зарылась лицом в цветы, вдыхая запах. На ней было умопомрачительное платье темно-синего цвета, сшитое из одного куска материи, оно выгодно обтягивало фигуру, и я невольно залюбовался. Она подняла голову, стрельнула в мою сторону глазами и улыбнулась. У меня бешено застучало сердце.

- Ты просто прекрасна, - она залилась краской и пробормотала слова благодарности. - Куда поедем? Ваше слово для меня закон, миледи.

- Прекрати смеяться надо мной, Дим, - строго с улыбкой ответила она.

- Бог свидетель! Даже в мыслях не было! Просто ты сегодня великолепно выглядишь. Как, наверно, выглядели дамы, ради которых рыцари совершали подвиги. Я бы с удовольствием сейчас ради тебя убил бы дракона или сразил нахала, посмевшего смеяться над тобой! Скажи только слово и я положу весь мир к твоим ногам.

Она засмеялась. Наконец-то!!

- Весь мир и так у моих ног. Только кроме тебя некому мной восхищаться.

- Это просто потому, что все лишились речи от восхищения тобой! - я почувствовал, что диалог начал затягиваться. - Так куда отправляемся?

- Мне все равно.

- Можно было бы съездить в ресторан, тогда нам придется быть там не только посетителями, но и поварами, и официантами. Можно в кино. На последнем ряду очень хорошо целоваться. Но дело в том, что мне придется быть киномехаником. Поэтому есть предложение поехать ко мне домой, но сначала, если ты, конечно, хочешь, покататься по Москве.

- Я за.

- Ну и отлично. Умеешь открывать шампанское? - спросил я, заводя машину.

Она кивнула.

- Тогда возьми там сзади бутылку и стаканчики. Отпразднуем встречу.

- Но ты же за рулем.

- Ничего. Я все равно без прав езжу.

Приехали ко мне домой под утро. Я показал Ксении свободную комнату и она, покачиваясь от выпитого ( а мы еще по дороге заезжали в бары и пополняли запасы), отправилась спать. Я тоже завалился прямо в одежде и отрубился.

Проснулся я днем уже от чрезмерной головной боли. На кухне кто-то гремел посудой, но кто моя голова никак не могла сообразить. Я протянул руку и наткнулся на стакан с водой. Поблагодарив бога за такой подарок, я залпом его осушил и через несколько минут меня начало отпускать. Видимо в воде был аспирин. Наконец боль окончательно затаилась глубоко под черепом, и я пошел на кухню. Выглядел я отвратительно: взлохмаченные волосы, синяки под глазами, щетина и мятая одежда, но Ксения обрадовалась мне, как самому господу богу.

- Наконец-то! А я думала, что ты никогда уж не встанешь. С добрым утром.

- Не дождетесь, - пробурчал я, схватил бутерброд и начал жадно жевать пока не отняли, жмурясь на солнце.

- Вот так вы все! - возмутилась Ксения. - Между прочим, завтрак еще не готов, а ребята всегда хватают еду со стола, хотя их даже не приглашали!

- Мне его выплюнуть? - я скосился на бутерброд.

- Да ладно уж, - смягчилась она. - Ешь еще. Сейчас будет кофе и тосты. Кстати, нам надо будет съездить ко мне домой и забрать кое-какие вещи. Потом проехаться по магазинам. Интересно куда все подевались…

Она продолжала болтать в том же духе, не останавливаясь. Я погрузился в раздумья. Человек удивительное существо. Еще вчера она дрожала от страха оттого, что рухнул ее привычный мир, а сегодня уже чувствует хозяйкой не только в моем доме, но и хозяйкой этого пустого мира. Ее уже не пугают улицы, наполненные тенями прошлого, она начинает планировать, как жить дальше, что нужно сделать. Пытается максимально улучшить свой быт и в то же время приблизить его к потерянному. Окружить привычными вещами и проблемами. Пусть хоть рухнет все. Человек только вздрогнет, остановиться на миг, и пойдет дальше по своим никому не нужным делам. Великолепный пример адаптационной системы. Наверно самый гибкий механизм, по максимуму приспосабливается к любой обстановке.

- … Ты ведь не против?

Я вздрогнул.

- Что "не против"? Не против чего?

- Ты совсем меня не слушаешь. Я говорю, что перееду пока к тебе жить, а то мне одной страшно. Ты ведь не против.

- Конечно, конечно. О чем речь! Переезжай хоть со всеми своими родственниками.

Она вздохнула:

- Не надо так шутить.

- Хорошо, хорошо. Не буду.

Мы медленно выехали со двора. Ксения с любопытством рассматривала разбитые витрины и мусор на дороге.

- Здесь что, Мамай прошел?

- Нет, конечно, это я здесь прошел.

- И ты что же, грабил эти магазины?!

- А вот и нет, - с достоинством ответил я. - За каждый кусок хлеба я платил. Когда я беру что-то, то всегда оставляю деньги на прилавке за причиненный ущерб.

- И откуда у тебя столько денег?

- Из банка конечно. Он открыл мне бессрочный кредит. Правда, было довольно сложно его у банка выбить, но с помощью одолженных инструментов в хозяйственном магазине я все-таки его уломал и потом оплатил инструменты.

Она ничего не сказала, только продолжала рассматривать витрины. Наконец она увидела какой-то магазин с одеждой и попросила остановиться, что я и сделал. Окна там еще не были побиты.

- А как туда войти?

Я молча взял с мостовой камень и запустил в стекло.

- Этот бутик открыт теперь все 24 часа в сутки. Прошу входить, леди Ксения. Я думаю Вы будете не против, если наш магазин откроет Вам кредит. Вы можете выбирать любые вещи в любом количестве. Наши продавцы будут рады Вам услужить.

- Дима, прекрати паясничать. Я пойду посмотрю, что там можно выбрать, а ты пока отдохни.

- Ладно. Я пройдусь по улице. Может найду еще магазины, которые не работают круглосуточно. Так что, если вдруг услышишь звон стекла, не волнуйся и не зови милицию. Знай, что это я обуреваемый жаждой к справедливости.

- Интересно, что же это за справедливость.

- Как что! Почему у некоторых магазинов должны быть стекла, а у остальных нет? Впрочем, можешь не отвечать - это риторический вопрос.

- Ясно. Ладно, я пошла.

- Я тоже. Встречаемся у машины.

Ксения, осторожно ступая по стеклам, вошла в магазин через витрину. А я двинулся вперед, так как помнил, что где-то здесь есть ювелирный. Я решил преподнести Ксении сюрприз.

Через полчаса я пришел обратно. Ксении еще не было. Я хотел подарить ей кольцо, но не знал размера, поэтому ограничился золотой цепочкой с кулоном в виде сердца. Наконец она вышла из магазина и сказала:

- Дим, помоги мне, пожалуйста, донести коробки.

Я вошел в магазин и еле удержался, чтобы не расхохотаться. Весь прилавок был завален коробками с платьями, туфельками и еще разным женским барахлом. Конечно тащить все это пришлось мне, а Ксения только следила за тем, чтобы ничего не потерялось. Хорошо, что я придумал приделать прицеп к джипу, а то бы все в машину не уместилось. Я был вынужден сделать еще две ходки в магазин. Наконец все было погружено, мы сели в машину и я повернулся к Ксении:

- Ксения. Я хочу подарить тебе одну вещь. Но сначала скажу… Знаешь, я люблю тебя. Давно. Я помню этот момент, когда я впервые тебя увидел. Это случилось первого сентября на первом курсе. Было собрание и декан объявлял старост групп. И, когда он назвал тебя, через парту от меня послышались сдавленные хрипы. Я повернулся и увидел тебя. Ты сидела с двумя подругами. Вы пытались сдержать хохот. У тебя были распущены волосы, как сейчас только короче. На тебе были синие джинсы и футболка. Ты проплыла мимо, взяла студенческий и села на место. А я с тех пор не мог оторвать от тебя глаз, - я начал краснеть. - И за твою красоту, которая освещала мой путь, я дарю тебе этот подарок. И прости, что я не сказал этого раньше.

Я дал коробочку, она открыла и взвизгнула от радости

- Спасибо, Дима! Еще никто не говорил мне таких замечательных слов!!

Я завел машину, она нехотя заурчала. Мои руки немного дрожали. Ксения косилась некоторое время на меня, а потом решилась.

- Знаешь, Дима, ты мне всегда очень нравился. И я даже думала, что влюбилась в тебя. Однако мне казалось, что ты обращаешь внимание на меня не более, чем на других.

- Неужели? Неужели мне так хорошо удалось затравить свои чувства. А я думал, что все видят, как я влюблен в тебя.

- Нет. Тебе удалось скрыть их более чем хорошо. Я заметила, что ты относишься к людям хорошо. Однако так хорошо, как относятся к дорогой мебели. Ты абсолютно равнодушен ко всему… Так казалось… И ко мне. А он ухаживал за мной, дарил цветы и я сдалась. А потом и полюбила его. Он вообще-то славный парень. Ты не обижайся. Я не могла ждать бесконечно, когда ты, наконец, обратишь на меня внимание.

- Я понимаю. Я конечно виноват.

- Ничего. Я рада, что все так выяснилось.

Остальной путь мы проделали молча. Я помог собрать ей вещи, и мы отправились ко мне домой.

Ксения поселилась в соседней комнате. Я помог переставить ей мебель на ее вкус. Мы провозились до поздней ночи. Я лежал в постели и думал, почему все так произошло, как вдруг почувствовал, что кто-то залез ко мне на кровать.

- Димуль, мне очень страшно, - прошептала Ксения. Она прижалась ко мне и положила голову на плечо.

- Мне кажется, - она всхлипнула, - что кто-то смотрит на меня, разглядывает и оценивает. Это просто невыносимо. Когда я была одна, то не могла спать. Можно я посплю у тебя? Я не буду мешать.

- Конечно, о чем речь.

Она вздохнула.

- У меня тоже раньше такое ощущение было. Просто я относился к этому спокойно и через месяц оно пропало.

- Через месяц??!! Подожди, а сколько же ты тут?

- Полгода где-то.

- Полгода… А я меньше недели. Как так?

- Не знаю. Это интересно. Над этим стоит поразмыслить. Или у тебя разладились твои внутренние часы, или ты появилась здесь гораздо позже меня. Второе вероятнее. Но если это так, то возможно люди будут появляться здесь постепенно, один за другим.

Тут я услышал, что Ксения уже мерно дышит. Она провалилась в сон моментально. Интересно, сколько же она не спала. Чтобы ее не потревожить, я так и остался лежать на спине, а так как спать на спине я не умею, то погрузился в думы. Видимо я все-таки задремал, поэтому, когда я услышал голос Ксении, то понял, что уже утро.

- Ой! Ты так и не спал, я тебе не дала. Извини, пожалуйста.

- Да ничего.

- Нет, нет. Я впервые, наверно, за всю жизнь так выспалась. Огромное спасибо.

- Не за что. Обращайтесь еще.

Я закрыл глаза, зашуршало одеяло и она, как тень преследуемая солнцем, исчезла из комнаты.



Так прошел месяц. Ксения сама взяла на себя обязанности хозяйки, следила за чистотой и готовила, благо все, что могло предложить человечество из бытовой техники у нас имелось и не надо было целыми днями торчать на кухне, я же пытался расширить и модернизировать квартиру. Каждый день мы катались на машине и ходили гулять. Само собой мы ссорились не раз и дважды она уезжала к себе, в свою бывшую квартиру, но на следующий день возвращалась, потому что ей все еще было страшно. Да что скрывать, и мне иногда становилось не по себе. Периодически происходили странные вещи и казалось, что мы не одни. Первый раз, когда это произошло, мы были в панике. Мы вышли из дома и увидели на ступеньках букет алых роз, а в цветочном магазине напротив все цветы высохли. Зато на следующий день в магазине снова, как обычно, были свежие цветы. Как будто ничего и не происходило. Иногда на утро витрины в магазинах, которые мы накануне разбили, оказывались целыми. Я тогда еще сказал, что видимо ночью приходил стекольщик. Так мы его и назвали: Стекольщик. В общем-то, ничем не хуже, чем барабашка, например. Иногда в магазинах, в которые мы входили первый раз, оказывался беспорядок, как будто там похозяйничала шайка малолетних вандалов. Вскоре мы перестали этому удивляться, но страшно было по-прежнему. После таких случаев Ксения спала в моей постели, однако у меня с ней так ничего и не было. Она уже не любила меня.

- Слишком поздно, - и больше на эту тему мы не говорили.

А мои чувства не утихали.

Так прошел второй месяц, за хлопотами о будущем, которого не было. Вот тогда и прилетел ворон.

Мы сидели в комнате и пили кофе, когда, хлопая крыльями, на балкон опустилась птица. Это был абсолютно черный, как смоль, ворон. Мы замерли, однако он явно не боялся людей. Я подошел к балконной двери и открыл ее. Птица уставилась на меня одним глазом, открыла клюв и заклекотала, но не улетела. Я кинул ей кусок кекса, и она принялась его клевать.

По вечерам мы часто размышляли, выдвигая различные гипотезы, как случилось так, что мы остались одни. Наиболее удачными были две. Первая - о параллельном мире, а вторая состояла в том, что мы как бы переместились во времени. Отстали от всего человечества может на день и теперь так и живем во вчера. У меня была еще одна, но я благоразумно держал ее при себе. Конечно, были предположения и об инопланетянах, и о жизни после смерти. Понятно также, что вопрос: КАК мы сюда попали оставался еще более спорным. Сначала надо было определить КУДА, а потом уже КАК. Была, как я уже говорил, версия о похищении, была и о некотором эксперименте, о случайности и так далее. Эти темы можно было продолжать до бесконечности.

В этот вечер Ксения высказала новую:

- А представляешь, Дим, что не мы исчезли. Исчезли все люди, все живые существа. Даже мы с тобой. Однако, скажем, через день после исчезновения появился ты, потом я, а теперь птица. А может не только ворон? Мир-то большой. Пройдет еще время и еще кто-нибудь появиться. И так, постепенно, появятся все.

- То есть ты хочешь сказать, что это та же Земля, на которой мы жили?

- Да.

- Ну хорошо. А как ты объяснишь не портящиеся продукты?

- Не знаю… Но это не значит, что это нельзя объяснить! Чем тебе не нравиться моя версия?

- Я не говорил, что она мне не нравиться. Я просто хочу объективно смотреть на вещи. Я понял к чему ты клонишь. Ведь если ты права, то постепенно опять все придет в норму, опять появятся люди. Но думается мне, что это самообман. Тебе хочется верить, что мы не одиноки.

- Объективно!! К черту твою объективность! Ты просто не можешь смотреть объективно на вещи, потому что у тебя есть СВОЕ мнение! Не хочешь признать, что я права! Обидно, что сам до этого не додумался?!!

Я понял, что она вцепилась в эту теорию мертвой хваткой и я не смогу ее убедить. Но, подумал я, в конце концов она поймет сама, что ошибалась и от этого ей станет еще хуже.

- Ладно, ладно. Я искренне прошу прощения за то, что так критически отнесся к твое идее. Наверно, ты права.

- Наверно! - фыркнула она.

Ксения выглядела как Наполеон, выигравший битву при Ватерлоо.

Всю следующую неделю мы прикармливали ворона и он, наконец, абсолютно перестал нас бояться и даже залетал в квартиру. Каждый день Ксения пыталась найти кого-нибудь еще. В основном это приходилось делать мне: ездить по городу, гудеть и звонить по первым попавшимся телефонам. Когда она не ездила со мной, я отсиживался в барах потягивая пиво и играя в биллиард. Когда мне составлял компанию ворон, не было так скучно. Хотя он не пил пиво и не играл в биллиард, он был отличным собеседником и, когда надо было вставить реплику, он каркал. Иногда даже казалось, что он все понимает, но, когда я пытался получить от него человеческий ответ, он хитро косился на меня черным глазом и разве только не улыбался.

Время шло. Больше никто не появлялся, однако Ксения все еще надеялась. Ворон поселился у нас. Мы весело встретили Новый Год. И однажды я решил посвятить ее в свое предположение. Господи!! Кто же знал, что так получиться! Я бы лучше кляп носил. И все по собственной непроходимой глупости.



- Знаешь, Ксюш, - начал я, когда вновь зашел разговор о том, как мы сюда попали, - есть у меня одна идея, которую я тебе еще не говорил…

- Ну-ка, ну-ка. Колись.

- Читал я как-то рассказ о том, как одна семья очень захотела проснуться с утра и не увидеть в мире людей. И они проснулись, а все люди исчезли.

- Ну и что?

- Ну вот. После этого рассказа, который произвел на меня неизгладимое впечатление, я мечтал о том же. Я проснусь, а вокруг никого. Как бы это было здорово. Но тут до меня дошло, что вскоре после этого начнутся портиться продукты и жить в городе станет невозможно. Я стал разрабатывать эту идею в деталях. Я придумал, что, когда я проснусь, перестанут портиться продукты и механизмы ломаться. Я мечтал об этом каждый вечер, все более детально придумывая, что я буду делать. И однажды я проснулся…

- Ты?!

- Да. До какого-то момента все шло, как я и думал. Все полностью совпадало с моими фантазиями…

- И я?!!

- Да. Даже твое появления. Я не придумывал тебя, однако, так как я любил тебя, подсознание могло включить тебя в формулу. Ему не прикажешь.

- Так это из-за тебя?!!!! А меня-то зачем?!!!!

- Нет, нет. Я действительно так думал до последнего времени. Но все карты спутал ворон. Он не лезет ни в какие ворота.

- Нет! Это из-за тебя!! Я поняла! Это ты оказывается виноват во всем, что со мной случилось!!!

Я вдруг почувствовал, что в одно мгновение между нами образовался огромный провал. Ксения начала понимать, что я имею в виду и весь ее страх и боль выплеснулись на меня. - Но ворон… - начал оправдываться я.

- Что ворон! Что ворон!! Это ты виноват!!! Я тебя ненавижу просто!

- Но ведь ворон…

- Ворону эту может ты тоже сам придумал! Кто тебя знает, что у такого психа в голове!

- Нет, - твердо сказал я, - Его не может здесь быть!

- Но он здесь! И я здесь! Это ты меня затащил меня в этот проклятый мир!! Ты должен немедленно вернуть меня обратно!! Немедленно! Слышишь!?

- Да ни причем тут я!

- Ненавижу!! Будь ты проклят!

Мои аргументы были сметены, она просто не обращала внимание на мои доводы и возражения только больше распаляли ее. Ксения обвинила во всем меня, наконец, расплакалась и выбежала из дома. Она заявила, что больше не хочет меня видеть и жить в одном мире со мной ей противно. Я понял, что ее не переубедить, по крайней мере, сейчас, поэтому просто лег спать, надеясь на то, что назавтра мы все-таки помиримся. Однако спать не мог. Меня тревожило ощущение непоправимой ошибки. Идиот. Надо было бежать за ней. Но я, как впрочем, и всегда, решил, что лучше ее сейчас не трогать.

На утро я не выдержал и решил отыскать Ксению. Я нашел ее в ее же квартире… Она была мертва.

В полдень я подъехал к ее дому в полдень. Дверь в квартиру была не заперта. В доме было все прибрано, как будто хозяйка отлучилась на пять минут. Конверт лежал в прихожей рядом с зеркалом. На нем крупными буквами было написано "ДИМЕ". Я подумал, что она просто сбежала, и тут же открыл его и начал читать.

"Дорогой Дима!
Я долго думала, прежде чем решиться сделать то, что сделала. Это очень тяжело, потому что страшно. Сейчас пять утра. Ты был прав, когда разнес в пух и прах мою теорию о постепенном появлении в этом проклятом мире людей. Я прекрасно осознаю и осознавала , когда говорила обратное, нелепость своего утверждения. Однако так сладко было обманывать себя, так хотелось верить. Каждый день я ждала с огромным нетерпением вестей о людях. Это был самообман. Прости, что я на тебя так накричала вчера. Правильно ты пытался доказать мне, что не виноват. Это ведь всего лишь предположение. Я не знаю, повинен ли ты в этом и, наверно, никогда не узнаю. И даже неважно, кто в этом виновен. Если и ты. Ну и что. Ничего уже нельзя изменить и мы никогда уже не сможем жить так, как раньше. Если люди даже появятся, я не смогу забыть это и войти в привычное русло жизни. Невозможно забыть пустой город, черные провалы окон и ветер, свободно гуляющий по улицам и заметающий последние следы человечества. Это даже не страшно. Для этого не придумали еще слово. Одиночество, ужас - все не то. Сначала, когда после недели одиночества я встретила тебя, то думала, что все встало на свои места. Я была счастлива. Дура. Невозможно предугадать гримасы судьбы. Я видела, что ты любишь и готов пойти на все ради меня. Я тоже любила тебя, но там, в том настоящем мире. А здесь с ужасом поняла, что не могу влюбиться. Неделя одиночества сломала меня, полностью разрушила. Я больше не была той веселой девушкой, как ты описывал меня. Я медленно угасала и понимала это. Мне страшно было смотреться в зеркало, так как видела там какого-то незнакомого человека. Ты не замечал этого. Я хотела, чтобы ты в конце концов увидел меня такой какая я есть. Но любовь слепа. Я ни в чем не виню тебя. Прости, пожалуйста меня за все. Я ухожу, ухожу отсюда навсегда. Как это ни странно звучит, но нам с тобой здесь слишком мало места. Прощай.

Ксения
"

Я вбежал в комнату. Табурет валялся на ковре, а Ксения замерла над полом. Только тонкая линия соединяла ее шею с потолком. Она покончила жизнь самоубийством. Повесилась на шнурке от занавески. Он глубоко врезался в нежную шею, она не намылила его, поэтому ее бархатистая кожа порвалась в некоторых местах, являя на свет то, из чего состоит человек. Глаза были закрыты, а синий язык вывалился из открытого рта, сведенного последней судорогой. Скрюченные пальцы так и закоченели. Она уже успела остыть. Я поднял табурет и в бессилии опустился на него, бормоча как заклинание способное оживить труп:

- Ну зачем… Ксения, Ксения, Ксения. Что и кому ты хотела доказать. Ксения. Ведь так нельзя. Зачем, зачем…

Плакать я не мог. Горло перехватило, но слезы застряли где-то в груди и в душе осталась пустота. Вдруг с карканьем в окно влетел ворон.

"- Ну что, - услышал я, - довел девушку".

Я обернулся, никого сзади не было. Я уставился на птицу. Она заклекотала.

"- Да, да. Это я с тобой разговариваю. Я - Ворон. Я давно слежу за тобой".

- Ты кто? - вырвалось у меня.

"- Я тот, кто исполняет твои желания".

- Зачем?

"- Мне стало любопытно. Я провел эксперимент. Вы, люди, очень интересно ведете себя в экстремальных ситуациях. Я - селекционер…".

Во мне вспыхнул гнев, застилая зрение. Ворон продолжал что-то говорить у меня в голове.

"- …Интересно было бы посмотреть на ваших детей. Произошло бы спаривание без того, что вы называете любовью".

Это было последней каплей. Я рванулся к окну и схватил Ворона. Тот забил крыльями, но вырваться не смог, и я с удовольствием свернул ему шею.

"- Зачем…ты…это…сделал? - недоуменно, даже обидчиво, прозвучало у меня в голове, как будто подул холодный ветер, - Я…хотел…как…лучше…А…ты…Будь…ты…проклят!"

Ворон захрипел и задергался в агонии, а потом умер. Я так и не знаю, что это было за существо. Пришелец или бог, а может просто существо иного мира - безумный экспериментатор…



Я похоронил Ксению у себя во дворе. Там всегда тихо. Из ее груди растет роза. Летом она распускается и кажется, что могила облита жертвенной кровью. Никаких религиозных символов не нависает над холмом, потому что бога нет, иначе он бы не позволил этому случиться.

Ворона я сжег и развеял по ветру.



С тех пор прошло уже двадцать пять лет. Я совершенно не изменился. Вечная молодость. Да и вещи вокруг не постарели. После того случая я пытался покончить с собой, но, к сожалению, я лишен такой роскоши, как смерть. Я не только вечно молод, но еще и бессмертен. Ничего не действует. Видимо Ворон постарался для меня. Поэтому я жив до сих пор. А пока я жив, жива и моя надежда умереть или хотя бы вернуться в свой мир…


26.10.98
Москва


Dmitry Andreev © 2001 - 2004
Design by DA
DA бай БУМ